Сталкер

Учёный и писатель отправляются в путешествие в Зону. Неясное обещание, которое представляет Зона, опасно для одного интеллектуала, другой в него вообще не верит. Сталкер, сопровождающий их, лишён образованности обоих спутников - он знает только дорогу.

Пётр Король: "Не только то, что здесь всё неразрывно материальное - чувственное - и 'духовное', что внешние формы вещей нельзя отделить от их эмоциональных значений и от исследования их внутреннего смысла - вплоть до того, что фильмы Тарковского являются редко последовательным отчётом о функционировании одной субъективности. Они превосходят границы искусства ещё и тем, как соединяют 'намеренное' творческое усилие с чувствительностью к тайне в 'естественном' состоянии. Какими бы ни были видения Тарковского самокомпонованными, они имеют необходимость спонтанных осадков, образов, которые кинематографист не выдумал, но позволил им в себе созреть и кристаллизоваться; они сохраняют тёмное, неприводимое ядро подобно тайным ситуациям в жизни или подобно тем чарующим, 'упавшим с неба' фильмам, которым уникальную поэзию дала скорее игра обстоятельств, чем авторский замысел. Они просто созданы почти в божественном смысле, как само бытие; и люди и вещи приходят к нам в них с такой уникальной точностью, настойчивостью, грацией, как будто мы сами оказались в состоянии благодати и вдруг воспринимали всё вдвойне интенсивнее. (...) Может быть, они построены над пропастью, человеческое существование и сам мир не лишены смысла для Тарковского. В 'Сталкере' есть кадр, когда камера медленно покидает глинистую, мхом поросшую землю и поднимается к серому фону, который кажется пустым, но в котором мы вдруг различаем воду какой-то бухты; на горизонте её ограничивает ряд деревьев, чьи отражения в воде подобны хрупким, невесомым корням. Вода кажется материализацией пустоты, деревья как бы вписывают смысл, отождествляемый с самой пустотой, с её осознанием и принятием. Речь идёт как бы только о том, чтобы допустить чужеродность мира, но не примириться с ней, превратить её в собственную расположенность и открытость. Тарковский здесь близок к Антониони и его зондированию чужих просторов вселенной."